Елена Воробей: вся жизнь — имитация
Практически всегда эта смешная девушка со сложной фамилией Лебенбаум выдавала желаемое за действительное. Подделывала оценки в дневнике, возраст — в документах, скрывала национальность и придумала себе новую фамилию. Тогда имитация приносила ей душевный покой. Сегодня — стала ее профессией.
Когда Лена поступала в ЛГИТМиК, на певческой карьере девочки «мудрые» преподаватели сразу поставили жирный крест. Парадоксально, но сейчас Елена Воробей достигла наибольших успехов именно в области певческой пародии. А имитировать, подделывать и подражать — это она умела с детства.
Зачем купили сестру?
Отправляя ее в школу, папа железным голосом предупреждал: «Попробуй только принеси тройку!» Поэтому, когда Лена получила первую тройку, домой не пошла.
— Я отправилась по друзьям и добрые люди научили, как эту тройку вывести. Дали растворчик, которым нужно было обвести оценку, и она на глазах исчезала. Мне понравилось, я на энтузиазме еще и некоторые четверки вытравила... Прихожу домой, открываю свой дневник, а он весь в белых пятнах. Оказывается, в сумерках мои преступления незаметны, а при дневном свете все проявлялось. Тогда я купила новый дневник и с того момента началась эпопея двух дневников. С пятнами сдавала учительнице. Научилась подделывать подпись родителей... А для «родительского» дневника подделывала подписи учителей. Это умение в дальнейшем выручало весь класс. Перед проверкой дневников на моей парте вырастала гора.
— Лена, а кто ваши родители?!
— Папа — в прошлом художник, теперь занимается внуками. Мама когда-то работала портнихой, а потом ушла в коммерцию. Причем весьма неплохо преуспела, по белорусским меркам.
— Так вы из Белоруссии?
— Да, родилась в Бресте. Детство — деревья, крыши, заборы... Я хулиганистая была. И еще — вечная коляска. Когда мне было шесть лет, родители «купили мне в магазине сестру». Я была в шоке — бред какой! Могли ведь подарить нормальную игрушку! Зачем они купили эту сестру? Возись теперь с ней...
Заниматься с детьми в круг Лениных интересов не входило, а вот петь она любила всегда. И после восьмого класса мама с папой перевели ее в музыкальное училище. Тогда же случилось событие, повлиявшее на ее дальнейшую биографию.
— Я побывала в Ленинграде, влюбилась в Питер и поняла, что поступать буду именно в Ленинградский театральный институт. Родители отнеслись к этому благосклонно. Дали денег на дорогу... но я быстро вернулась. Оказывается, для поступления в институт требовался аттестат об окончании средней школы. Тогда я вспомнила Володю Ульянова, сдала экзамены экстерном, получила корочку и на следующий год снова рванула в Питер. Родители провожали меня без улыбок, но поездку профинансировали. А я опять вернулась. К следующему лету снова стала собираться в Питер. Денег больше никто не давал, тогда я стала мыть подъезды, чтобы скопить денег на дорогу.
Уехала и пропала, а когда привезла студенческий билет, родители долго не могли поверить, что у меня все получилось.
— Наконец-то повезло...
— Вообще мое поступление — полная авантюра. Мне сказали, что в театральный берут сразу после школы, а потом записывают в старики. А мне уже восемнадцать с половиной, и я опять пролетаю. Тогда дядя договорился, и мне выписали новое свидетельство о рождении, по которому я оказалась на три года моложе.
— А как завязались ваши отношения с Москвой?
— Еще в студенческие годы я отправила кассету на конкурс «Ялта–Москва — транзит», и когда уже забыла о ней, вдруг позвонили и сообщили, что я прошла в полуфинал. В Москву меня собирали всем миром: у нищих студентов ни костюмов, ни фонограмм толком нет. Я увидела конкурсантов и поняла: шансов нет. Но судьба все решила по-другому. Поэтому, когда объявили победителя, я обалдела. И жюри обалдело: как можно отдать Гран-при девчонке из Ленинграда да еще с фамилией Лебенбаум!
— Что вынудило вас взять псевдоним?
— Мне не хотелось раскрывать свое истинное происхождение. Когда Хазанов приглашал меня в московский театр Эстрады, он долго мялся: как бы вам, Лена, поделикатнее сказать... Эти же слова мне говорили Винокур, Лещенко, Регина Дубовицкая...
— Лена, вы пародируете звезд слишком саркастично. Не боитесь столкнуться где-нибудь за кулисами?
— Понимаете, я ведь не возвожу напраслину, а сочиняю анекдот, основываясь на фактах, которые всем известны. Хотя однажды был случай, выступала я в известном казино, а в зале находилась Алла Пугачева. И организаторы засуетились: «Показывайте кого угодно, только не Аллу Борисовну!» Я говорю по-простому: «Вы чё, обалдели?!» Но они вынудили меня снять этот номер.
Может, оно и к лучшему. Ведь с Пугачевой ее связывает слишком многое. На взлете артистической карьеры с Еленой происходили мистические вещи — каждую ночь ей навязчиво снилась Пугачева. Чтобы как-то остановить наваждение, Лена решилась подойти к Алле Борисовне. Примадонна выслушала молодую актрису, взяла ее записи, дала свои телефоны. А потом в течение трех лет «раскручивала» в своих «Рождественских встречах».
Политики не смеются
— Вы работаете с публикой, кто самый сложный зритель?
— Политики. Протокол, куда там! Иногда, правда, видишь — рукой рот закроют и смеются. Впрочем, только один человек позволяет себе смеяться в открытую над любыми шутками — Владимир Жириновский. Однажды он был на моем концерте, так хохотал... Он такой милый заяц...
— Лена, о вашей личной жизни вообще нигде не слышно. В ней все так туманно и плохо?
— Кто это вам сказал?! У меня очаровательная доченька Сонечка! Но так как я постоянно в разъездах, она остается с бабушкой-дедушкой и тетей Наташей.
— А про ее папу можете что-то сказать?
— Папа у нее есть.
•
Подготовил Ян СТАРОСТИН |
